Ophiuchus

26_olympic-gods-1

Не прошло и полугода! Пятый рассказ из моего космического цикла (у которого еще нет названия). Получился он довольно необычным по сравнению с предыдущими. Настолько необычным, что мне пришлось обратиться к тринадцатому знаку Зодиака. Написал я его с какой-то удивительной легкостью, но перед этим убил массу сил и времени на «Sagittarius», который гордо остается недописанным даже после того, как я перепечатал его от начала до конца два раза. «Змееносец» же основан на предположении, какими могут быть сказки и мифы людей через тысячу лет, то есть, фантастикой мне его сложно назвать при всём желании. Но, что получилось, то получилось, и эта космическая сказка займет своё место в цикле.

Предыдущие главы:

  1. Gemini
  2. Virgo
  3. Taurus
  4. Scorpio

OPHIUCHUS

 

Было сердце мое горячее,
Чем серы поток огневой,
Чем лавы поток огневой,
Бегущий с горы Эореи
Под ветра полярного вой,
Свергающийся с Эореи,
Под бури арктической вой.

-Э. А. По, “Улялюм” (перевод Н. Чуковского)

Пару лет назад мне довелось путешествовать по приморским деревенькам Эллады, в поисках фольклорных историй, сказок и мифов тех времён, когда Организация Объединенных Космических Наций уже подписала документы о независимости колоний Марса, Луны, Титана и межпланетное сообщение почти исчезло, но редкие перелёты всё же имели место. С того времени прошло уже почти десять веков и бортовые журналы космонавтов прекратились в легендарные истории, изменившись до неузнаваемости. В одной из деревень я услышал любопытную историю, относящуюся к этому периоду, и классифицирую я её скорее как миф, потому что она, вероятнее всего, представляет жизнеописание реального героя и космонавта, занимавшегося изучением спутников Юпитера. Поскольку его реальных бортовых журналов не сохранилось и миф ушел в народ, я приведу его здесь в том виде, в котором и услышал, стараясь не допустить искажений, не стесняясь всех фактических ошибок и неточностей, присущих устному народному творчеству.

Итак, началась эта история там, где сейчас плещется тёплое Эллинское Море. Иногда оно отдает нам большие и маленькие блестящие камешки-мариниды, которые на самом деле являются отшлифованными стеклянными осколками огромного купола, который стоял над славным полисом под названием Геллас. С тех пор люди не раз использовали механизмы-кузницы, меняющие наш мир и превратили Великую Пустыню в Эллинское море. Сейчас о городе напоминают лишь старые железные руины на берегу и ожерелья из маринидов, которые можно купить в любой уличной лавке, но тогда Геллас был удивительным местом, истинной Жемчужиной Великой Пустыни. Простиралась она до самого горизонта и дальше и её камни отливали красным огнем, ведь по легенде на них пролилась кровь умирающего бога.

Купол Гелласа был, возможно, меньше Афинского или Понтийского, но мастера древности сделали его таким, что он удивительным образом отражал багровые цвета пустыни, переливаясь на солнце, и его блеск был виден издалека всем отчаянным путешественникам, которые рисковали пускаться в странствия между полисами. Таких смельчаков звали Скитальцами, и не были они похожи ни на уважаемых оседлых граждан полисов, ни даже на угрюмых Служителей из придорожных Убежищ. Поговаривали, что Скитальцы — потомки Людей Звезд, что родились они далеко от нашего мира и что до сих пор владели тайными способами путешествий к другим мирам. Я расскажу вам историю именно о таком человеке.

В один прекрасный день, близ торговой площади Гелласа, показался потрепанный дорогой и бурями вездеход на четырех мощных колесах, на крыше которого был закреплен большой свёрток грязной ткани. Он остановился возле небольших городских машинок, помятый и старый, как бывалый пёс среди щенков и из его кабины вылез человек, весьма необычного для этих мест вида, которого безошибочно можно было назвать Скитальцем. Прямо поверх защитного скафандра он носил длинную дорожную шубу с меховым капюшоном, хорошо скрывающую его от пыли и мороза, а лицо закрывало стекло гермошлема, как зеркало, отражавшее всё вокруг. По всем деталям его одежды и вездехода было понятно, что он уже много дней провел в Открытой Пустыне и готов поторговать найденными там диковинками и слухами о том, что происходит в других городах и на дорогах Пустыни.

У входа на базар его встретил служащий Гаражей и конечно же, спросил с него стандартную плату в 15 кредитов и имя для регистрации. Скиталец откинул капюшон и снял гермошлем, после чего коротко представился: “Ксен”.  Был он явно немолод, бороду уже тронула седина, а серые глаза точно видывали многое на своем пути. Заплатив за стоянку транспорта, отправился Ксен бродить по базару и рассматривать людей, да их товары.

Рынок Гелласа в выходные представлял собой удивительное зрелище пестрого лоскутного одеяла торговых шатров, над которыми висели экраны, показывающие, где купить овощи или мясо; запаха пряностей и родниковой воды, зычных криков рыночных  зазывал, веселых писков кредит-терминалов. Ксен внимательно осматривал товары на прилавках, подмигивал девочкам-помощницам, которые смущенно прятали взгляд за экранами планшетов, спрашивал торговцев о том, как в этом сезоне работают водяные фильтры и растут помидоры, в общем, вёл себя как человек, знающий толк в базарной жизни.  Сам он торговал диковинками с Великой Пустыни, вроде старых терминалов, вокс-машин и люминесцентных ламп, а покупал изрядные запасы еды, обычной и порошковой, водяные ловушки, и вдобавок приобрел большую коробку атмосферных фильтров.

Но всё это было для него простым и привычным. Сегодня он собирал слухи о далёких краях, неизвестных частях Пустыни, лежащих за пределами города Фарсид. Скитальцы были известны тем, что искали места и артефакты оставшиеся от Людей Звёзд, но Ксена интересовало одно конкретное место. Цель его поисков была по настоящему легендарной — он спрашивал людей о великой горе Олимп, доме Богов. Очень немногие путники видели эту гору своими глазами, ведь дорога к ней лежала через ту часть Пустыни, в которой не было даже малых путевых Убежищ. Говорили, что гора эта настолько высока, что на её склонах, простирающихся далеко за пределы небес, находятся храмы и жилища Богов. Ксен, конечно, знал об Олимпе и Звёздах куда больше, чем рассказывал. В частности, ему не давала покоя история одной старухи об огнедышащем быке царя Миноса. Быке, который был способен скакать меж звёзд…

Так бродил он по рынку и расспрашивал людей, пока не привлек его внимание громкий спор, заставший его возле палатки с пряностями. Вот о чем разгоряченно кричали двое местных мужчин:

-Скажи, Эсфей, разве не друзья мы с тобой? Почему ты не хочешь продать мне эту карту? Я дам тебе полторы тысячи кредитов, если хочешь, даже чистой платиной, и все это от моей большой любви к тебе!

-Ни за что, Платон, друг мой, не отдам я тебе этой карты. Мне не важны твои деньги, не важна твоя платина, но важна моя репутация. Репутация человека, который ни разу в жизни не продал опасный или некачественный товар!

Чужеземец подошел к спорящим и внимательно их выслушал, дождавшись, пока Платон бросит свое бесполезное занятие и удалится ни с чем. После чего он наклонился к Эсфею и тихо шепнул:

-Мне нужна карта, которая может провести меня через Лабиринт Нюкты, дальше на запад. И у меня есть кое-что, что может заинтересовать тебя, друг, в обмен на эту самую карту. Зуб дракона с Ледяной Звезды.

-Да никак брешешь ты, чужак, — показательно оскорбился Эсфей, но внимательно прислушался к его словам — это невозможно!

-А ты посмотри — Ксен отвел его к своему вездеходу и откинул ткань свертка, показав, лишь на долю секунды, зуб величиной с локоть взрослого человека.

-И что, ты хочешь сказать, что это настоящий зуб дракона? Ха!

-У меня есть одежда и планшет Человека со Звёзд, добывшего этот зуб, но он сам давно умер. Их я приложу бесплатно.

Эсфей нахмурился и почесал бородку. Он знал, что поговаривают о Скитальцах и их связи с древними машинами. Может быть, для него эта бессмысленная карта была бы куда полезнее, да еще и за такую цену?

-Это хорошая цена, — после долгих раздумий ответил он — Но скажи, Скиталец, зачем тебе дорога на Запад, зачем тебе Лабиринт Нюкты? Это мертвые места, ничейная земля. Там ничего нет.

-Там есть горы, Эсфей. И одна из них весьма не простая. Я еду к Олимпу.

-Ты Скиталец или дурак?! Гигантская высота, пылевые ветры, морозы и радиация убьют тебя!

-А кто был на его склонах из местных? Платон? Евгений, торговец помидорами? Может быть, ты, Эсфей? Однажды, мне пришлось спускаться в ледяные глубины Аида, за тысячи миль отсюда. И богов я там не встретил. Теперь я хочу попытать счастья на высочайшей горе мира и поискать их там. Найти огнедышащего быка царя Миноса, который способен скакать меж звёзд и оседлать его.

Эсфей, наконец, сдался.

-Ты безумен, друг, но кто я такой, чтобы спорить со Скитальцем? Мой отец лично знал одного из вашего племени, Александра, который занимался добычей металла на астероидном поясе и что был он человеком… крайне необычным.  Держи свою карту, но если она погубит тебя, вины я чувствовать не буду.

-Спасибо, друг. Когда я поднимусь на Олимп, я оставлю жертву для богов, за здоровье твоё и твоих детей.

Они ударили по рукам. Щелкнул интерфейс планшета и карта быстро переместилась с одного экрана на другой. Ксен улыбнулся и отправился готовить свой вездеход к долгому пути. Ему пришлось остаться в городе еще на несколько дней. Чтобы покорить вершину мира, ему нужна была хорошая подготовка! Он укрепил и проверил свой вездеход, которому предстояло выдержать трёхнедельный путь по пустыне, починил свой артефактный скафандр “ООКН”, который должен был хранить его тело даже в космосе и подготовил простое и надежное альпинисткое снаряжение. Довершила всё мощнейшая лебёдка, способная поднимать до пяти тонн веса.

В те времена, не было ничего опаснее путешествия по пустыне между городами, несмотря на наличие дорог и промежуточных станций-Убежищ. Климат тогда был куда опаснее, и ночной холод было невозможно выдержать без защитных костюмов, а кислорода в атмосфере был настолько мало, что человек без маски просто не мог дышать. Ехать ему предстояло далеко от дорог и известных путей, в самые дикие части Пустыни, где люди никогда не пытались строить стеклянных куполов. Проведя все необходимые приготовления и ритуалы, он выехал за ворота шлюза и отправился прочь, на запад, навстречу бледно-серому закату.

Днём он подзаряжал вездеход от солнечных лучей, а ночью, когда пустыня из кроваво-красной становилась призрачно-синей, отчаянно гнал вперёд, не давая двигателю обледенеть. Первая неделя пути проходила по знакомым маршрутам. Его путь лежал по старой дороге, бежавшей немного в отдалении от Фарсидского купола, с редкими путевыми Убежищами, где можно было остановиться и передохнуть без скафандра. На шестой день своего пути он миновал последнюю, пограничную станцию и вышел в дикую, неизвестную часть Пустыни. Здесь не было и намёка на следы рук человеческих, лишь мимо проносились обточенные бурями каменные столбы да ровные, каменистые “моря”, с волнами желто-красных дюн. Но в какой-то момент путь сузился и пошел вниз, в сеть глубоких и извилистых каньонов — Лабиринт Нюкты. Часто приходилось останавливаться и сверяться с картой, чтобы не застрять в тупиковых рукавах, не увязнуть в зыбучих песках или не свалиться с обрыва. Один раз он даже наткнулся на развалившийся вездеход, занесённый пылью до самой крыши, хозяину которого не посчастливилось затеряться в этих опасных переходах. И только к исходу второй недели, Ксену удалось выбраться из Каньонов.

Далеко-далеко впереди, за пиками Астрия и Павлина, возвышалась огромная, монолитная стена, вершина которой скрывалась в плотных облаках. Ксен улыбнулся. Без сомнений, это была самая огромная возвышенность во всей Пустыне. Как гласили старые мифы, именно эта стена отделяла Город старых богов-Олимпийцев от жалких земных существ и откуда грозный Зевс насылал молнии и пылевые бури. Мифы он любил, хоть и не верил в них. В одном старые сказки были правы —  стена действительно поражала воображение и, если не было ошибки, скрывала вершины куда более пугающего масштаба. Смело направил он вездеход в её сторону, но путь оказался куда длиннее, чем на первый взгляд. Чудовищная высота только заставляла её казаться ближе и еще несколько дней ушло на то, чтобы проехать между Павлином и Астрием и добраться до подножия Олимпа. По оценкам Скитальца, вертикальный склон уходил на шесть-семь километров вверх, и просто так одолеть его возможности не было. К счастью, карта пришла на помощь и здесь, указывая пещеры и тайные тропы, которые помогли бы облегчить путь наверх. Еще два дня Ксен потратил на поездку вдоль стен в поисках начала Тропы и наконец, уткнулся в некое подобие узкого серпантина. Здесь он и заночевал, ведь солнце уже после полудня уходило за склон Олимпа, отбрасывая на Пустыню холодную тень.

С этого дня началось его невероятное восхождение на Олимп. Медленное, опасное, непредсказуемое. Отдельные, небольшие части пути ему удавалось преодолевать по серпантину на вездеходе, так что парой колёс ему приходилось ехать почти по стене. Еще чаще он останавливался и начинал карабкаться по отвесной скале наверх, чтобы зацепить лебёдку, на которой он поднимал вездеход выше, к следующему куску серпантина. Изредка ему везло и попадались пещеры, выеденные в горе ветром, Гнёзда Гарпий, как называли их древние. Тогда он оставлял вездеход и отправлялся в темноту пещеры. Мощный фонарь на его шлеме разгонял тьму и она не пугала его, ведь ледяная бездна Аида о которой он рассказывал Эсфею, была куда страшнее. Он лез по крутым природным лестницам и коридорам, с трудом протискиваясь через обледеневшие лазы и вскоре выходил на несколько десятков метров выше, чтобы снова поднять вездеход. В таком тяжелом и непростом подъеме прошло долгих три дня и три еще более долгих ночи. Иногда он часами полз по обледенелой стене вверх, повисая на страховке, чтобы отдохнуть. Иногда ему попадались каверны и пещеры, в некоторых он мог переночевать, а по некоторым также продолжить движение изнутри. Утром восходило солнце, которое заставляло стену блестеть и переливаться от тающего инея, но уже ближе к обеду оно скрывалось за стеной, оставляя его в тени исполина, но не смотря на тень, он полз выше. Но когда его часы показывали вечер, он неизменно останавливался на ночлег и смотрел, как из-за горизонта медленно выплывает пара лун, всегда первый в это время года Фобос, огромный и серый, и догоняющий его Деймос, меньше и светлее. Вслед за появлением лун начинали загораться звезды, и он отыскивал глазами знакомые созвездия: Минотавр и Цийлинь висели у самого горизонта, а над головой ярко сияла вереница звёзд Флейты Пана и Ганеши. Только после этого он, наконец, спокойно засыпал. Просыпался для продолжения пути он неизменно рано, еще до восхода, когда прямо над горизонтом вспыхивала ярко-голубая Гея, рассветная звезда, мифическая звездная родина всех людей. Даже в те минуты, когда силы покидали Ксена, он смотрел на свет Геи и снова отправлялся наверх.

Так, шаг за шагом, день за днём, с помощью ловкости невероятной удачи, ему удалось подняться высоко за облака, на отвесную стену Олимпа. И только поднявшись, Ксен бросил взгляд вперед и его ноги подкосились от увиденного. Отвесная стена была только началом долгого пути. Склон горы уходил на много километров вперёд и вверх, полностью прорезая атмосферу планеты и достигая черного, бездонного Космоса. Нет, здесь не танцевали Боги, не стояли сверкающие храмы, но невероятный размер горы и масштаб внушали ему действительно религиозный трепет. Здесь не паслось огнедышащих быков, но он, как опытный Скиталец, знал, куда нужно смотреть. Далеко впереди, на склонах были видны силуэты явно неестественного, рукотворного происхождения. Здесь Ксен немного помедлил и положил свой планшет, в котором он вёл дневник, в антиграв-капсулу и сбросил её с отвесной скалы далеко вниз, чтобы люди смогли узнать историю всех его странствий и свершений до этого момента и наверное, отправился вверх по бесконечным склонам.

Что происходило с ним наверху? Об этом мы уже не узнаем, как и о том, удалось ли ему найти цель своего путешествия. Вероятнее всего, он отправился к тем далёким постройкам, которые виднелись ближе к вершине. Нашёл ли он быка Миноса, укротил ли его? Этого не знает никто, но старый торговец Эсфей, который уже успел забыть о странном скитальце, однажды вышел перед рассветом на террасу своего дома и увидел сквозь стекло купола яркую полосу, на доли секунды разрезавшую звездное небо снизу вверх и исчезнувшую там, где над горизонтом зажглась утренняя, ярко-синяя Гея.

Таким до меня дошел миф о Ксене. Несмотря на искажение Марсианской Истории, понятное любому знающему человеку, он оставил в моей душе неизгладимое впечатление, как рассказ о человеке, который ради дороги домой прошел через невозможное. Надеюсь, мне удастся найти какие-то документальные подтверждения этого рассказа, а пока, я пойду к торговцам на набережной и куплю себе ожерелье из маринидов.

 

Август 2018.

Ophiuchus: 3 комментария

  1. Уведомление: Libra | Квартира Грея
  2. Уведомление: Volans — Квартира Грея

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s