Writober 2018. Бабушкин Гость.

Решил принять участие в писательском флешмобе твиттерского пользователя @asnstla под названием Writober. Как Inktober только для писателей. Под катом — правила и первый рассказ.

Вот такие вот правила у челленджа: один рассказ в день на заданную тему. Сегодня публикую первый, на тему «Нехорошая Квартира».

DmLVGS4WsAA9o6W.jpgDmLVGS2WsAEtYhn.jpg

Бабушкин Гость

Баба Ирина сегодня весь день хлопотала на кухне, у неё был особенный вечер — она ждала Гостя. И не простого, а того, который приходит всего раз в год. Её кухонька, такая же крохотная, как и все кухоньки в старых хрущевках, была наполнена запахами еды. Щи, мясо, варёная картошка — всё самое лучшее и вкусное, что она могла приготовить, уже стояло на столе, а довершением всему служили оладьи на масле, которые она жарила прямо сейчас, периодически поглядывая в окно.

Бабушка жила в старой хрущевке на окраине города — в одном из самых отвратительных его районов. Дом её стоял, как сторож, напротив пустыря с заброшенной стройкой, полной мусора, бомжей и бродячих собак. Сегодня, занимаясь готовкой, она весь день поглядывала в окошко, словно боясь пропустить своего дорогого Гостя, хоть и знала, что он не покажется до темноты.

Из приятного предвкушения и предпраздничной суеты её вырвала пронзительная трель звонка. Она отбросила кухонное полотенце, перекрестилась, и что-то бормоча себе под нос, взволнованно подбежала к двери, так резво, насколько позволяло её тело на восьмом десятке. Предусмотрительно вставив цепочку в замок, она приоткрыла дверь и выругалась при виде того, кто стоял за дверью:

-Тьфу ты, окаянный, напугал старую!

На пороге стоял её сосед снизу, Колька, в домашней одежде, как всегда небритый, с покрасневшими глазами, одутловатым лицом.

-Здрасть, тёть Ир. Я тут долг занёс, короче…

Колька был мужиком одиноким, да попивающим. Баба Ирина его жалела, и частенько приглашала его домой, выпить чаю, а порой и налить самогоночки за помощь по дому или мелкий ремонт. Вот и сегодня он расчитывал получить немного выпивки за сделанный утюг. Н, как показалось ему самому, сегодня она была ему не рада.

-Я вообще-то Гостя жду, Колька, не вовремя ты! Давай деньги и иди восвояси, да дверь с окнами закрой, сегодня, вон, ливень какой ночью будет!

Колька удивился. Какие Гости? Дочка у Бабы Ирины жила далеко, в Москве, у неё была своя семья и приезжала она только два раза в год — на новый год и её день рождения, который был в мае, а сейчас на дворе стоял серый октябрь. Да и до пенсии было ещё две недели, так что почтальона или соцработника сегодня тоже в доме не ожидалось.

Да и вообще, старушка была женщиной странной и болезненной. Ребёнок войны, потеряла родителей, да моталась под детдомам. Вышла замуж в двадцать лет, родила дочь, вот только говорили соседи, что её муж умер на следующий день после родов. За исключением этого обстоятельства, жизнь её сложилась неплохо, в чем она простодушно благодарила судьбу и своего друга, который ей всю жизнь помогал, да только никто его не видел, и всё списывалось на бабушкино слабоумие. Иногда добавляла, что может быть, всё сложилось бы и по-другому, если б тогда, на псковщине, Бог ответил на её молитву, но, отшучивалась она, там где не помог Бог, помог друг.

-Да какие гости, тёть Ир? К вам со всего дома только я и хожу. — ответил он ей.

Баба Ирина поджала губы и закрыла дверь. Щелкнула цепочка и дверь распахнулась полностью.

-Прости старую, Николай, я что-то сегодня вся на нервах. Но если встретишь со мной сегодня Гостя, то заходи, втроём веселее. Идешь?

Колька обрадовался и мигом зашел в квартиру, сразу в комнату. Тут всё было как и всегда у старухи — ковер с оленями на стене, старый сервант с черно-белыми, выцветшими фотографиями людей, которых он не знал, телевизор, накрытый вязаной кружевной салфеткой. В центре комнате стоял стол, накрытый клеёнкой, а на нём уже была кастрюля щей, картошки, да полное блюдо оладьев, да две вазочки, одна с вареньем, другая — с конфетами “Ласточка”.

-Ух и наготовила ты, тёть Ир! Что за гость-то?

-Гость-то — друг мой старый. Каждый год приходит, с самой войны. Станом ровен, да ликом чёрен. Ты сядь, поешь, я тебе потом расскажу.

Николаю стало не по себе от такого короткого описания гостя, в животе похолодело, но тем не менее, он присел за стол и решил унять холод во внутренностях горячей картошкой. Он жадно поглощал еду, иногда прикладываясь к щербатой кружке с чаем.

“Ух, листовой! Не поскупилась бабка!” — думал он, вслух и про себя нахваливая хозяйку, словно стараясь заглушить смутную тревогу.

Бабушка, тем временем. ходила по квартире и зажигала церковные свечки, периодически поглядывая в окно. Комната наполнилась запахом гари и свечного воска, который смешался со старческим духом, вечно обитавшим в этой квартире.

-Вот сейчас-сейчас — приговаривала она, — вот будет вечер, солнышко сядет, ветер подует, да и придёт ко мне Гость дорогой, станом ровен, да ликом чёрен.

После того. как зажглись несколько свечей, она занавесила зеркало и телевизор простынями. Николай тяжело проглотил картофелину, которая не хотела лезть в горло. Он невольно начал озираться, рассматривая комнату. В глаза ему бросился красный угол с иконами, глаза которых были заляпаны чем-то похожим на чернила.

-Тёть Ир, а что у тебя с иконками? Пролила на них что-то? Так давай я отмою, растворитель принесу!

-Не надо, Кольк! Я каждый год образам глазки прикрываю, а то у Гостя-то лик чёрен, а образам-то такое не нравится.

Коля отложил ложку и сделал огромный глоток чая, стараясь протолкуть застрявшую картофелину в желудок. Ему это окончательно перестало нравится, он встал и спешно засобирался домой, благодаря Ирину за еду. Старуха припала лицом к окошку, словно не слыша его, а потом радостно отвернулась от окна и улыбнулась во весь рот: “ну вот, идёт Гость дорогой! Стан-то ровный, хоть и лик чёрный!” Она подбежала к выключателю и погасила свет, оставляя комнату в неровном свете свечей, распустила волосы и начала бродить по комнате совсем беспорядочно, что-то несвязно приговаривая себе под нос.

Николай невольно подошел к окну. На пустыре не было никого, даже собак, октябрьская темнота стремительно сгущалась, как и его страх, подогреваемый церковными свечами, пляшущими на ковре тенями, недобрыми взглядами портретов и невидящими, оскверненными ликами святых, и больше всего — старухой с распущенными волосами, шатающуюся по маленькой квартирке в предвкушении и тихонько причитающей: “станом ровен, да ликом чёрен”.

-Ладно, мать, за угощение спасибо, вот только правда пойду я, на работу завтра, а у вас тут пьянка намечается крупная. — он двинулся к двери, но старуха преградила ему путь.

-Посиди, Николай Игоревич, посиди. Вот посмотришь на моего Гостя-друга дорогого. Каждый год ко мне ходит, не опаздывает, не забывает. Как познакомились мы с ним на псковщине, как ещё война была, так и не забывает, и подарки носит и следит, и заботится. Только лик-то у него черный, образа плачут, а ему их взгляд не нравится, рычит, сердится, копытом стучит! А я жду его, знаешь же, женщина простая, верна ему была всегда, да и сейчас. Да и тебе он обрадуется! Он новых гостей любит, подружитесь!

В дверь раздался тяжелый стук. Бабка подорвалась, перекрестилась и воскликнула:

-Чур меня, чур! Вот и Гость мой пожаловал, Колька!

Writober 2018. Бабушкин Гость.: 3 комментария

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s